Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: (с) кто-то из древних (список заголовков)
00:49 

Ну вот, а мне только стало любопытно

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Мария
сколько лет сколько зим я тебя нашлаа

Алексей
Эм. Не припомню. Как мы познакомились?

Мария
ту ночь не забыть

Алексей
Хорошо которая ты по счету из 140?

Мария
оооо

Алексей
Все, сдаешься?

Мария
да

Алексей
быстро ты

Алексей
Прямо даже обидно, я думал что-то интересное будет. Я разочарован

@темы: (с) Кто-то из древних, Барышни

19:10 

Женщины...

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Задумчиво, - "Я хочу тебя..." - потом уже уверенно, - "Да!Просто мне надо было это озвучить, чтобы понять, хочу или нет"

@темы: (с) Кто-то из древних, Барышни

14:11 

О памятнике.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Он стоит на маленькой, стерильно чистой площади в центре столицы независимой страны.
Неторопливые эстонские голуби царапают бронзу коготками и по-европейски солидно, с явным удовольствием срут ему на голову.
Он старается не обращать внимания.
Память. Он помнит яркие майские дни, детей с цветами и старенького маршала Баграмяна. Маршала вели под руки, и ветеран, тряся бритым черепом в древних пигментных пятнышках, надтреснутым тихим голосом говорил о войне. Той самой, которая в каждом из нас навсегда.
Когда-то у Него было имя. И не одно, а одиннадцать - от подполковника Котельникова до гвардии старшины Борщевского. На рядовых не хватило места. На рядовых всегда не хватает. Места для имени на памятнике, орденов, баранов для папах... Рядовые привыкли.
Потом местные власти решили, что негоже помнить русских оккупантов поименно. Доску с фамилиями вырвали с мясом, а на ее месте повесили другую. Объясняющую, что это теперь - памятник всем, погибшим во Второй мировой войне. То есть вообще всем. Без исключения.
Американскому сержанту, загнувшемуся на Соломоновых островах от кровавого поноса. Бандеровцу, подорвавшемуся на партизанской мине. Латышскому эсэсовцу, выловленному чекистами в лесу в сентябре сорок пятого. Обгоревшей головешке, бывшей когда-то Евой Браун. Японскому камикадзе, разнесшему на молекулы английский крейсер.
Он стоит в плащ-палатке, пыльных кирзачах, с ППШ на плече и думает:
"Блядь, ну при чем тут камикадзе"?
А еще Ему очень холодно.
---
Тагира Шайдуллина забрали в армию в тридцать седьмом. Там кормили, одевали, учили читать по-русски и стрелять. И никто не вспоминал, что он из кулаков. Бравые городские большевики приехали к ним в двадцать восьмом и признали кулаками всех. Всю татарскую деревню Ваныш в полном составе отправили в Забайкалье искупать воображаемую вину. Потом спохватились, приказали простить и вернуть. Но не сразу. Многие успели помереть непрощенными.
В Красной Армии Тагиру очень нравилось. И на финскую войну он отправился, полный энтузиазма.
А потом были дикий мороз, неразбериха и бестолковщина, расстрелянные перед строем командир и комиссар полка. Неуязвимые за деревьями финские ополченцы-щюцкоровцы, лыжники-привидения в маскхалатах с роскошными автоматами «Суоми». Гранитные надолбы и железобетонные доты «линии Маннергейма». Обмороженные руки, окаменевший ледяной хлеб и медаль «За отвагу».
Медаль весьма способствовала любовным успехам младшего командира запаса Шайдуллина. Осенью сорокового он женился на самой красивой девушке района. Дочка родилась в августе, когда мобилизованный Тагир уже был старшиной роты в запасном пехотном полку в Казани.
Было голодно. Фронтовой паек и тыловой - две большие разницы. Тагир приспособился ловить кур на птицефабрике, закидывая за колючую проволоку леску с рыболовным крючком, на который насаживался кусочек серого, как глина, хлеба. Что еще больше увеличивало ценность Шайдуллина в глазах отцов-командиров.
И в глазах роскошной белокурой телефонистки тоже. Пускающий на блондинку слюни штабной писарь с соперником разобрался просто. Буксир, расталкивающий железной грудью первые прозрачные ладожские льдинки, притащил в блокадный Ленинград баржу с пополнением. Среди укачавшихся, облеванных, оглушенных визгом немецких «лаптежников» солдат был и Тагир.
Промерзшие окопы. Меню из гнилой капусты. Пирамидки мороженого говна в ходах сообщения. Порванный ветром плакат «Отстоим город Ленина».
Ротный, отпросившись у командования, поволок на Петроградку вещмешок, набитый сэкономленным офицерским пайком. К жене и дочке. В дороге он потерял сознание от голода и недосыпа, упал и замерз насмерть. Так и не узнав, что девочки погибли вчера, во время артобстрела.
Никогда не видевший лыж Тагир добровольцем пошел в лыжный батальон. Их две недели кормили на убой и отправили в рейд по немецким тылам. Из шестисот человек вернулось двадцать. Командование, похоже, удивилось и не знало, куда выживших девать. Выдали ордена и отправили под Синявино.
Что есть счастье на войне? Например, не курить. Тогда можно махорку выменять на хлебную пайку.
Или атака. Что может быть прекраснее возможности выпрямиться, вырвать закоченевшее от трехчасового лежания в ледяной болотной жиже тело и, замирая от чувства, что все пули из этого сраного пулемета летят лично в тебя, бежать к немецким окопам, в хруст и вой рукопашной схватки. А потом в обставленном с европейским комфортом блиндаже потягивать трофейный коньяк и материть старшину, застрявшего где-то с термосом, в котором - горячая пшенка.
Перед форсированием Нарвы прислали очередного взводного. Восьмого на памяти помкомвзвода Шайдуллина. Обычно в первом же бою юные младшие лейтенанты, затянутые в рюмочку новенькой портупеей, вскакивали в полный рост на бруствер и, размахивая пистолетиком, подростковым фальцетом призывали за Родину, за Сталина. Пламенная речь заканчивалась одинаково - немецкой пулей в горячий лоб. А потом все шло по накатанной - бойцы, пригибаясь, уходили делать свою тяжкую работу уже под командой Тагира.
Этот лейтенант, вроде, был опытный. Переправились, окопались, зацепились.
Из колеи взводного выбил пулемет, остановивший атаку.
- Сержант, давай кого-нибудь туда. Пусть гранатами забросает.
- Тащленант, так не доползет же. Все простреливается. Как вошь на голой жопе, честное слово. Давайте у комбата сорокапятку попросим, пусть артиллеристы поработают.
- Разговорчики. Делай, что сказано.
Тагир матюкнулся, снял вещмешок и шинель, проверил гранаты.
- Ты куда, сержант?
- Я на смерть пацанов не пошлю. Лучше сам.
- Стой!
Тагир уже полз, мечтая стать маленьким и плоским.
Оставалось метров сорок, когда его накрыло.
Он лежал в воронке. Кровь и жизнь медленно вытекали, впитываясь в землю.
В эстонскую землю.
---
Дочка уговорила все-таки приехать Тагира в Таллин. Порадоваться налаженной жизнью в не по-советски благополучной Эстонии.
Внук - девятиклассник, распираемый гордостью, рассказывал, как зимой был начальником караула на Посту номер один, у Вечного огня.
Не спеша, спустились с Тоомпеа. Красавцы-каштаны роняли зеленые рогатые шарики, похожие на маленькие морские мины.
- Дедушка, вот этот памятник! У нас форма была, совсем как у военных. И автоматы. Учебные, конечно, с прорезью в стволе. Дедушка! Ты чего, плачешь, что ли?
- Лейтенант... Волков... И инициалы совпадают. Наш взводный. Это он меня под Нарвой вытащил, когда ранили. Сам. Хотя офицеру не положено. Меня в госпиталь, а они дальше пошли. На Таллин. Значит, его здесь. В сентябре сорок четвертого.
Бронзовый солдат стоял молча, задумчиво глядя в голубое пламя Вечного огня.
---
Он стоит на площади в центре столицы маленькой, но гордой, сбросившей тяжкое ярмо советской оккупации страны.
Он даже не пытается понять певучую, но чужую речь.
Ему очень холодно без Вечного огня. Местные власти посчитали, что жечь русский газ перед русским памятником неэкономично.
Недавно Его опять облили краской горячие местные парни. Он не обиделся.
Кровавые брызги роднят Его с теми, ради кого Он стоит.
Говорят, русские своих на войне не бросают.
Может, Его как-то можно забрать?

@темы: (с) Кто-то из древних

10:44 

О совести.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
«Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется…»
(Мысль стара как мир, а вот слова Ф. Тютчева)

Позвонил из Питера Анатолий Иваныч - мой старый одноногий преподаватель истории кино.
Вскользь спросил – как там столица поживает? Но я подозреваю, что это только для отвода глаз. Главным поводом его звонка было похвастаться тем, как недавно на мусорке им был найден испачканный масляной краской котенок и теперь у старика дома живут дворняжка и кошак с выкрашенным боком.
Поговорили об институтских делах и, разумеется, выяснили, что наша группа была самая лучшая. Сейчас таких не делают…
Я расспросил о своих преподах.
Как, оказывается, быстро умирают люди, если не вспоминать о них лет пятнадцать…
А чего – спрашиваю, как там наш зав кафедрой, тоже постарел?
Дед:
- А ты не знаешь? Он сто лет назад как умер. Все-таки не дали ему корейцы спокойно жить…
Я спросил:
- В смысле корейцы? Какие корейцы?
Дед покряхтел, помолчал (я даже «алекать» начал), а потом и говорит:
- Ну, раз ты уже три пятилетки, как не студент, да и герои этой истории возражать не станут, то слушай, расскажу…
Я повесил трубку и перезвонил сам, чтобы не вводить старика в разорение, и не зря – история затянулась далеко за полночь, но я попытаюсь покороче, оставив за скобками крокодиловые слезы главного героя и его бесплодные попытки залить водкой свою нечаянную вину…

В начале перестройки, когда я еще служил в Советской Армии и не думал ни о каком институте, мой будущий зав кафедрой сидел в своем большом кабинете и внимательно выслушивал доклад дежурного стукача – лаборанта. Тот рассказал, что группа тихонь - первокурсников из Северной Кореи, была замечена за занятием мелкой спекуляцией, а именно продажей соседу по общаге фотоаппарата «Зенит» по завышенной на два рубля цене.

…Этих студентов я уже не застал, но похожих ребят прекрасно помню. Все в одинаковых синих костюмах и у каждого значок Ким Ир Сена. По-русски они кое-как говорили, но пустых разговоров старались не поддерживать. Контакты вне своего клана их тяготили и напрягали, если только - это не беседа с преподавателем.
Первое, что бросалось в глаза – это то, что они никогда не смеялись, даже не улыбались. Что бы смешное не происходило вокруг них, не улыбались…
В такие моменты, мы чувствовали себя с ними, как чувствуют себя жизнерадостные пациенты дурдома со своими напряженными санитарами.

Зав кафедрой не долго думая вызвал к себе всю Северо-Корейскую группу первокурсников и затеял проработку.
Дело конечно копеечное, но поступил сигнал – нужно реагировать.
Вначале пристыдил немного, рассказал, что Советский Союз распахнул Северо-Корейским студентам свои братские объятья, чтобы они выучились на кинорежиссеров и по возвращении на родину смогли бы запечатлеть историю достижений своей великой страны.
- А Вы!!!
Корейцы слушали, понурив головы, возразить им было нечего.
В конце проработки Зав кафедрой немного успокоился и сказал:
- На первый раз обойдемся письмом на родину, пусть Вас на каникулах пропесочат как следует, но смотрите, если такая ситуация еще раз повторится, будем отчислять к чертовой бабушке.
Корейцы живо закивали, сказали спасибо, спасибо, спасибо, и, пятясь задом, покинули кабинет.

После летних каникул из Пхеньяна прибыла свежая группа студентов-первокурсников. По-русски они почти не говорили, но очень старались научиться.
Зав кафедрой сразу попал в больницу с микро-инсультом, а когда вышел, то не отходил от корейцев ни на шаг. Им и лучшая кинопленка и фотолаборатория в любое время, даже ночами с ними лично сидел, занимался, фотки помогал печатать, но видно легче ему не стало, сделанного не воротишь…
Эта новая Северо-Корейская группа привезла с собой красивую официальную бумагу, больше похожую на почетную грамоту.
Бумага в смешных русских оборотах благодарила администрацию нашего института за своевременный сигнал об антинародном поведении не оправдавших доверие корейских студентов, выражала надежду, что новые посланцы окажутся гораздо лучше прежних и сообщала, что все виновные, в количестве двенадцати человек – расстреляны…

Не прошло и семи лет, как нашего молодого и цветущего зав кафедрой убила его больная совесть…
storyofgrubas.livejournal.com/

@темы: (с) Кто-то из древних

11:23 

О местах.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Находясь в постели с любовницей имейте ввиду, что место в постели жены сейчас свободно

@темы: (с) Кто-то из древних

19:48 

О волнении.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Если я выпендриваюсь и не отвечаю на звонки - ты же все равно знаешь, что я дома. А когда тебя нет в три часа ночи, а потом ты приползаешь пьяный - ты виноват, я же волнуюсь.

@темы: (с) Кто-то из древних, Малая

00:35 

О чести.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
По уложению государя Алексея Михайловича о чести и бесчестии от 1649 года... — начал менторским тоном Саша.

— Честь берегут смолоду, — с улыбкой включился Никита.

— Как платье снову,— подхватил с той же интонацией Саша.

— Честь — суть твое достоинство, как ты его понимаешь... И если ты видишь неуважение достоинства твоей личности, — голос Никиты зазвенел, — то это надобно пресечь! — Он жестко рубанул рукой воздух. — Потому что жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому!

@темы: (с) Кто-то из древних, Inside

01:50 

Об играх.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
- I want to play "numbers" with you.
- Okay, but how? I don't know this game.
- Think of a number and say it.
- 46
- 57, I win. Get naked.

@темы: (с) Кто-то из древних

15:30 

О братстве.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Цель моей жизни - сделать счастливой моих близких. И я подарю тебе квартиру и машину - ведь это лучший способ оградить моих близких от тебя. Будешь жить в своем дорогом пентхаусе как можно дальше от меня, иногда заезжать на своем майбахе на чай. И оставишь уже меня в покое со своими неуемными затеями, типа "а поехали туда, а давай сделаем так, а создадим-ка мы то" (Алексей Анфертьев)

@темы: (с) Кто-то из древних, По ходу дела

23:32 

О Starbucks.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Теперь я завсегдатай кофейни на Арбате. Там проходят часы моей жизни. Там (в основном) заполняются пустые страницы моего бумажного дневника (об истории его создания я когда-нибудь напишу, того стоит). Тот, кому доведется его прочесть, заметит, что записи там и здесь дублируются, а порой и дополняют друг друга. Наверно завтра я принесу туда шахматы, если найду доску - будем с Колей играть.

Знаете, никогда бы не подумал, что в беседах прагматичного материалиста и циника, каким является он, и жизнелюба и гуманиста-мечтателя, каким мне лестно разуметь себя, могут рождаться такие интересные мысли. Сегодня мы рассуждали о природе гармонии и идеала на примере чистого листа бумаги. Для меня он столь идеален и не гармоничен, что я чувствую почти животную страсть к тому, чтобы его испачкать, заполнить словами, рисунками, сделать частицей земного бытия, а не извечного космоса. А для Коли идеальность белого листа столь гармонична, что он не решается нарушить ее. Для этого он и купил себе планшет - он серый и несовершенный, на нем можно рисовать (Коля дизайнер)

Наверно это даже смешно со стороны: беседы о высоком и извечном в устах двух мальчиков, у которых даже на кофе денег не хватает.
Но это моя бытность в ожидании Рождества, ну или наследства в миллион долларов.

- Все в мире подчинено математике.
- Я не люблю математику. Хотя она и царица наук, как говорят.
- Не обязательно любить царя, чтобы ему подчиняться.

@темы: (с) Кто-то из древних, Inside, По ходу дела

15:21 

Об отцах.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
- Ты не нравишься обоим моим отцам
- Передай им, что с моей работой меня скоро пристрелят, и у них не будет поводов для беспокойства.

@темы: Малая, (с) Кто-то из древних

22:29 

Моя девочка такая моя

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Привет,меня зовут Даша Вок, я учусь в Лондоне, люблю кофе, сигареты и моего мальчика.
... и чё мне сделать, если это, блять, правда?

@темы: (с) Кто-то из древних, Малая

21:25 

О верности.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Вы можете верить или не верить, но я даже не задумываюсь о возможности секса с другими женщинами, потому что влюблен в мою жену.

Но я в себе уверен, что всегда сумею устоять, да и глупо было бы ради несколько минут сомнительного удовольствия жертвовать покоем семьи и отягощать свою совесть. Секс - дело хорошее, но для этого есть супружеская постель.

Я вообще разумею себя лучше, честнее и разумнее многих. Просто потому, что лестно считать себя человеком честным и благородным. Бог хранит меня - не стоит давать ему поводов усомниться в целесообразности этого.

@темы: (с) Кто-то из древних, Inside

19:39 

Об изменах.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Как закончите - сделай мне кофе. Ну и девочке тоже.

@темы: (с) Кто-то из древних, Барышни, Малая

23:13 

Джон Бивер.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
-Вы уже женаты 29 лет. В чем секрет удачного брака?
-Я постоянно восхищаюсь своей женой. Если у твоего соседа трава зеленее – это значит, что ты не поливаешь свою траву. Я непрерывно говорю Лизе: «Ты великолепна. Ты - желание сердца моего. Ты превосходна». Для чего я это делаю? Во-первых, это помогает ей расцветать, потому что женщина отображает любовь своего мужа. Во-вторых, это помогает моему сердцу быть всегда влюбленным в нее. Сила и жизнь во власти языка. Лизе сейчас 51 год. Недавно она была в Киеве и один врач ей сказал: «Я думал, что Вам еще и сорока нет». Она ответила: «Это потому, что мой муж меня очень любит». Запомните, женщина является отражением любви своего мужа.

@темы: (с) Кто-то из древних

23:33 

Можно сказать, что мое - ибо перефразировал практически набор слов.

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Не страшно, если тебе срочно нужны деньги, а в кармане нет мелочи даже на пиво.
Страшно - когда тебе срочно нужны деньги, а в кармане вполне наберется на Hennessy XO.

@темы: По ходу дела, (с) Кто-то из древних

20:14 

Моей единственной большой любовью были и остаются женщины.
Может ты думаешь, что вся проблема в недостатке денег? Возможно, ты комплексуешь от того, что не можешь купить ей феррари и тихо ненавидишь и боишься успешных альфа-самцов. Успокойся! Ведь если ты самый лучший, чуткий, добрый — да разве она тебя променяет на другого? Если ты стараешься заработать, а не лежишь на диване и жалуешься на жизнь — у тебя все получится и нормальная девушка будет тебе опорой в твоих устремлениях.

@темы: (с) Кто-то из древних

Следами кед в пыли дорог

главная